23-я ракетка мира Мирра Андреева дала интервью Анне Чакветадзе и Динаре Сафиной. 17-летняя россиянка рассказала об отношениях со своей сестрой Эрикой.
— Я очень люблю поспать. Поспать — это моё самое любимое дело. Когда мне нужно вставать, ещё и рано, и куда-то ехать — это просто мука. Эрика тоже. Она сейчас спит вообще. Я из-за этого тоже не могу просыпаться. Она закрывает шторы, закрывает двери, полная темнота. У нас одна комната, но мы не хотим жить в разных комнатах, так получается, что мы обе за, поэтому иногда мне приходится терпеть её какие-то там причуды, но в целом из-за этой причуды мы спим хорошо зато.
У Эрики всегда порядок, а у меня наоборот: всё вверх дном, у меня чемодан открыт, я его не разбираю никогда, там всё перевёрнуто, вещи, носки, футболки и шорты, всё там. Эрика старается всё равно по полочкам это разложить, в шкаф убрать, на меня ещё кричит, что я ничего не убираю, поэтому мне такое тоже приходится слушать.
— А какие у вас отношения сейчас с Эрикой? Вообще как-то отношения с сестрой изменились? У вас три года разница, да? Наверное, в детстве вы часто ссорились?
— В детстве — да, в детстве это был какой-то ужас. Мы и ссорились, и дрались, и вообще, и вредничали друг на друга, поэтому там была такая целая драка каждый день. Но сейчас мы обе повзрослели, и уже, кроме поддержки, конечно, мы иногда тоже можем что-нибудь обсудить.
— Из-за чего, например, может конфликт случиться? Из-за мамы, любви мамы?
— Вот такое случалось, когда мы были помладше. Эрика всегда говорила: «Мама меня больше любит». Я говорила: «Нет, это неправда» — вот из-за этого мы тоже раньше ссорились. Но сейчас мы, не знаю, только поддерживаем друг друга. Если и можем поссориться, то только если она на меня кричит, что у меня всё время бардак, что я ничего не убираю, что она устала жить в этом бардаке. [Она говорит:] «Давай, пожалуйста, что-нибудь за собой убирай, что ты тут всё разбрасываешь». Вот это одна из немногих причин, из-за которых мы можем поссориться.
— А мама на чьей стороне была?
— Мама зависит от настроения. У неё иногда такие дни бывают, когда она чаще на моей стороне, иногда дни бывают, когда на стороне Эрики. Поэтому тут тоже зависит от дня, на чьей она стороне, и тогда вот она будет кого-то поддерживать. Но я думаю, что чаще всего она всё-таки на стороне порядка.
— Расскажи, чего ты в детстве любила такого, чего мама не разрешала брать? Чипсы какие-то?
— [Обожаю чипсы] со вкусом «Сметана и зелень» или «Сметана с укропом». Раньше, когда мы играли и в юниорских турнирах, говорили так: если выиграем турнир, то покупаем чипсы и колу. Всё, Эрика выигрывает турнир, я тоже счастливая, потому что я тоже чипсы поем. Мы едем в магазин, покупаем большую пачку. Большую бутылку колы мама, конечно, не покупала, маленькую купила, и мы её вдвоём пытались там пить, по глоточку, и потом чипсы все вместе едим, все счастливые, включаем какой-нибудь сериал и празднуем победу. Поэтому раньше мы играли за чипсы.
— Эрика начала играть раньше. У вас была какая-то конкуренция? Может быть, ты хотела её превзойти в детстве? Что-то такое было?
— Я, наверное, не то что превзойти, просто хотела быть как она. То есть она была для меня такой ролевой моделью, и мне всегда хотелось её копировать, всегда хотелось делать то, что она делает, даже в жизни.
Помню хорошо этот момент: Новый год, у нас традиция раньше была, что вот мы всегда дарили всем — и нашим тётям, бабушкам, дедушкам, родителям, — мы делали открытки своими руками, и, конечно, там 10 открыток делать было очень сложно, и все должны быть разные, кому-то какие-то, может быть, свои интересные. И я помню у Эрики с этим делом всё очень хорошо получалось, у неё такие, не знаю, всегда красивые открытки, и все вещи получались красивые, золотые руки. Вот из правильного места у неё руки растут. А у меня всегда получалось всё очень некрасиво, мне никогда не нравилось, что я делаю, поэтому всегда, помню, смотрела, что она делает, потом запоминала и то же самое повторяла. И получалось так, что мы практически всё время одинаковые открытки дарили, потому что я пыталась её копировать. Она на меня злилась, что копирую, начинала на меня кричать, мама говорила: «Ну что ты на неё злишься, это же хорошо, тебе же должно быть приятно, что она тебя копирует», а она на меня всё время злилась.
И вот, кстати, эта история про укус, когда я себя укусила, — она тоже из-за Эрики отчасти, потому что помню, когда у Эрики что-то не получалось на корте, она себя кусала, — сказала Андреева в интервью YouTube-каналу «Лучший теннисный подкаст».
